Обзор игры Far Cry Primal


У нас была Far Cry про вышки и Африку, была Far Cry про вышки и тропический остров, потом Far Cry про вышки и Тибет. Теперь встречайте Far Cry про костры и кроманьонцев.
Десять тысяч лет до нашей эры. По равнинам Центральной Европы бегают полуголые пещерные люди и всевозможная доисторическая фауна.
Главный герой Таккар к началу игры уже долго путешествует вместе с сородичами в поисках Уруса — заветной земли, в которой его племя винджа обретет покой, кров и пищу. Но во время очередной охоты все идет наперекосяк и до Уруса Таккар добирается в одиночку, чтобы обнаружить там игру от Ubisoft.
Если в прошлых частях Ubisoft создавала хотя бы мнимое ощущение того, что ваш выбор на что-то влияет, то здесь все можно списать на одно простое обстоятельство. У нас тут доисторическая эпоха, животные инстинкты и едва зародившийся общинный строй, морали в таком мире попросту нет места. И это даже хорошо, потому что примитивный цикл убить козлика, скушать козлика, закутаться в шкуру, поспать, заколоть врага, на котором строится игра, снимает многие ограничения и позволяет крушить, кромсать и рвать на куски без зазрения совести.
К тому же выбор декораций первобытного мира позволил Ubisoft выбросить процесс превращения протагониста из запуганного туриста в Рэмбо.

Главный герой изначально отлично умеет охотиться, добывать пропитание и убивать.
Этими тремя вещами в Primal приходится заниматься постоянно. Добыча ресурсов критически важна, потому что каждый из трех расходуемых видов оружия (дубина, копье, стрелы для лука) необходимо мастерить из древесины, камней и шкур животных.
Первые несколько часов это дает свежие ощущения, как и физика ближнего боя (с разбегу вонзить копье кому-то промеж глаз — это просто потрясающе), но затем охота и собирательство становятся рутиной, а сражения превращаются в чемпионат по скоростному размахиванию палкой. Остается одна мысль: «Боже, да умрите вы уже все побыстрее, пожалуйста!».
Развитие общины организовано в виде элементарного градостроительного симулятора и тоже завязано на сбор ресурсов. Вы находите на карте «специалиста» — матерого охотника, кудесника, добытчика и далее в том же духе, выполняете его задание, а он в благодарность присоединяется к племени. Вы строите для него хижину, и он открывает новые таланты и гаджеты.
Например, эксцентричный шаман обучает Таккара приручать диких животных и призывать сову, действующую по принципу беспилотника — она помечает врагов, сбрасывает самопальные бомбы, пикирует вниз и разрывает цель когтями. Впрочем, эти способности обретают смысл только на высоких уровнях сложности и ближе к финалу, когда врагов ощутимо больше и жить становится тяжелее.
Еще по Урусу кочуют отбившиеся от своих дружественные винджа. Если им вовремя помочь, они тоже возвращаются на базу и присоединяются к общине. Чем больше в племени людей, тем больше ресурсов Таккар получает каждый день, но толку от этого немного, все необходимое не так сложно добыть самому.
Помимо первобытной экономики и найма соратников, геймплей разбавляют: стелс, охота на редких зверей, катание на мамонтах, скалолазный крюк, а также вылазки на северную часть карты, где холодно и нужно либо одеваться в более теплые шкуры, либо бегать от костра до костра, как в Battlefield: Bad Company 2.
Ключевые аспекты Primal не меняются до самого финала: захват костров и поселения, обирания кустов и рудных жил, и драки на дубинках. Все к концу игры остается таким же как в начале. Здесь даже набор умений почти идентичен тому, что было в предыдущих играх: улучшение здоровья, охотничьего зрения, навыка рукопашного боя и далее по списку.

Единственное, в чем Primal по-настоящему выделяется — это игровой мир. Доисторическая эпоха здесь показана приземленно и естественно, без чудаческой мистики Zeno Clash и излишнего влияния шаманизма From Dust.
Primal — единственная игра, где можно почувствовать себя настоящим пещерным человеком, который с голой задницей удирает от саблезубого тигра по ночному лесу.
Здесь можно полчаса красться по кустам за редким оленем, чтобы затем с улюлюканьем ринуться на него с копьем наперевес и натравить на бедное животное ручную пантеру. Или нарваться на отряд вражеских охотников, и в адреналиновом угаре поколотить их дубинкой, обобрать трупы и с гордым видом вернуться в свою пещеру и улечься спать на шкуре медведя — чистый мужицкий кайф!
Но вместе с этим Ubisoft в очередной раз сделала мир, который не живет, а функционирует. Привычные для ситуации условности механизмы и сценарные инструменты, а также мелкие, но неприятные баги портят атмосферу, напоминая о том, что вы не погружаетесь в другую реальность, а играете в игру. В четко проработанную программу из последовательности, циклов, условий, единиц и нулей – это просто очередная Far Cry.
Primal выделяется оригинальным доисторическим миром, но не вносит ничего радикально нового в формулу Far Cry, которая почти не меняется с 2012 года. Это конечно расстраивает, но все же формула это по — прежнему рабочая, и похоже новые Far Cry будут выходить и выходить меняясь в сетинге, но не в геймплее, как это уже происходит с Ассасинами.

С вами был сайт mir-game.com, пишите свои комментарии к обзору. Всем пока.